У нас дома есть хомяки: четыре песчанки и один робовский. Хомячье государство появилось у нас очень давно. И как государство начинается с маленького села, у нас начиналось с одного хомяка.
Если бы я четыре года назад не уговорила маму взять из садика хомячиху Соню, то хомяков, про которых эта заметка, у нас бы и не было. Понятное дело, ведь даже самые сильные уговоры, то, что Соне в садике плохо – ребята ее мучают, вытаскивают из домика за ее маленький хвостик, на маму не действовали. Мама все время находила отговорки, такие как «воспитательница следит за Соней», но воспитательница -то за ней совсем за ней не следила! Она даже почти не кормила Соню!
Воспитательницу больше волновал попугай Чижик, живший в клетке выше. Днем, когда я приходила в садик, у Сони в клетке лежала только большая капустная кочерыжка, которую, кстати, хомякам есть нельзя. Я все время утешала Соню, сидя на корточках у клетки: «Держись, Соня! Скоро я уговорю маму, и мы тебя отсюда заберем!».
Вскоре эта мечта сбылась. Я окончательно достала маму своими уговорами и доводами. И мама, наконец, сказала волшебные слова: «Ладно, мы возьмем Соню, только отстань от меня!», в тот же вечер мама пришла домой с клеткой, закутанной в теплый серый плед. «Соня!!!!!!!!» — обрадовалась я. Раскутав клетку, я положила туда порезанный (и почищенный) огурчик и морковку. За Соней я ухаживала один год, потом Соня умерла. Я так огорчилась, ведь это был мой первый хомяк! Тогда я попросила маму купить еще одного хомяка.
Но маме так понравились хомяки, что через неделю она привезла еще двенадцать хомяков из Москвы. Я очень этому обрадовалась, но радость моя была недолгой, ведь хомячков отдали моей беспощадной сестре Маше. Вскоре один из них умер от рака, некоторые от старости, так что осталось только четыре хомяка, о которых я сейчас и расскажу.
